Авакян Елена
Первые несколько лет Лена прожила в Новочеркасске.
Она была вторым ребенком в семье, первый — Сашик — умер до ее рождения от заражения крови.
В 1937 году директор завода «Красный Аксай», где работает ее папа, был арестован. Его заставили назвать имена «врагов народа». Он назвал 15 человек, в т. ч. и папу Лены. В ожидании суда Ваня просидел в тюрьме два года. Благодаря стараниям его брата, Агабальянца Геворга, и вмешательству в дело Анастаса Микояна, был назначен суд. На суде Ованес отказался от адвоката и блестяще доказал свою «невиновность». Но к тому времени у него начался туберкулез и его, уже в лежачем состоянии, привезли домой. После того, как здоровье папы несколько наладилось, семья переезжает в Краснодар.
В Краснодаре Лена пережила военные годы. Они жили большой семьей, с бабушкой, тетями, дядями, детьми - сестрой Лидой и братом Эдиком, всего 12 человек, в одном доме. За эти годы было все — и бомбежки, и голод, и отступление советских войск, и приход немецких, и оккупация, и базарные площади с виселицами, и отступление немцев, и вновь возвращение советских войск. Из детских воспоминаний Лены:
...Во дворе нашего дома была детсадовская летняя кухня. Но детский сад уже не работает, мы остались одни. И, когда начались сильные бомбёжки, наши мужчины пошли во двор, подняли доски пола этой кухни, выкопали траншею, поставили бочонок с водой, провели электрическую лампочку, по бокам сделали земляные нары, чем-то там всё прикрыли, поперёк положили дикт (щит фанеры) для того, чтобы там могла лежать бабушка — она с высокой температурой была. Мы все сидим, бабушка лежит — потому что бомбят. И мы ночью решили остаться там. Кроме дяди Гаспара, который говорил, что это всё глупости и что он будет спать на своей кровати. Он не боялся бомбёжек, он один действительно остался в пустом доме, спал на своей кровати, а мы все сидели там. Мы сидели двое суток. Ночью бомбёжка была, по диагонали от нас было здание армянской школы, единственная армянская школа в городе. Она была пустая, но учитель географии — его полк проходил через город и он остался там ночевать — и прямое попадание бомбы, он погиб. У нас вылетели стёкла из окон, дядю Гаспара это не смутило. Мы там просидели двое суток. А за забором жили армяне — сапожник Карслян Антон Иванович, чувяки шил, и у него было четверо детей: Петя, Ваня, Соня, Аня. Мы с младшими дружили. Ну, в общем, они за забором живут. И как-то утром он вдруг тихонько через забор заглядывает, Антон Иванович: «Вы тут живы? Давно немцы в городе, вы чего сидите?»...
В Краснодаре Лена пережила военные годы. Они жили большой семьей Агабальянцев, с бабушкой, тетями, дядями, сестрой Лидой и братом Эдиком, всего 12 человек, в одном доме. За эти годы было все — и бомбежки, и голод, и отступление советских войск, и приход немецких, и оккупация, и базарные площади с виселицами, и отступление немцев, и вновь возвращение советских войск.
Лена окончила школу с золотой медалью, поступила в музыкальное училище, где она училась и работала. Помимо музыки она увлекается медициной, но любовь к музыке одерживает верх и Лена получает высшее музыкальное образование в Ленинградской консерватории.
В 1955 году Лена выходит замуж и переезжает к мужу в Ереван, где работает в Ереванском Музыкальном училище имени Р. Меликяна.
Ее муж, Эдуард Авакян — человек необыкновенной эрудиции, начитанности, исключительной доброты и юмора, с постоянной готовностью всем помогать. Он рано ушел из жизни, его не стало в 1980 году.
(отдельно об Эдуарде в воспоминаниях «Гражданин Армении»)
В 1957-ом году в семье рождается сын Ваня - Ованес Авакян, в 1960-ом году - дочь Авакян Зара.
Внуки: Акопян Александр (1987), Акопян Григор (1993), Авакян Нина (1995)
по воспоминаниям сестры Елены - Лидии Сергеевой (Агабальянц)